Виртуальная книжная выставка

«Монография посвящена  малоизученной проблеме позднего русского летописания. В ней рассмотрены летописные источники начиная с опричнины Ивана Грозного и до Смутного времени включительно. Особое внимание уделено реконструкции содержания несохранившейся летописи Иосифа. Среди дворянских летописцев кануна времени Смуты (Безднинский и Бельский  летописцы, Карамзинский хронограф и др.) выделен летописец из рода Пушкиных и показано, что А.С. Пушкин изобразил своих предков в трагедии «Борис Годунов» в полном соответствии с исторической действительностью».  

«Поднятая Гермогеном и Ляпуновым народная сила во имя веры не истощалась от неудач и неурядицы. Надежда на высшее содействие не покидала Русской земли. В московском ополчении стал ходить по рукам свиток; о нем говорили, что он неизвестно откуда взялся, подобно тем древним свиткам, которые — как гласили предания — спадали с неба. В этом свитке было написано: ”В Нижнем Новгороде мужу, по имени Григорию, было видение в нощи: снялся верх избы его, в полунощи просиял на него свет чудесный, и в свете том явилось два мужа: один сел у груди Григория, другой стал у него в головах. И тот, который стоял, сказал сидящему: ’’Господи, что сидишь и не поведаешь ему?” — Тогда сидящий сказал: ’’Если люди по всей Русской земле покаются и станут поститься три дня и три нощи, не только старые и молодые, но и младенцы, тогда Московское государство очистится”. — На это стоящий сказал: ’’Господи, если очистится Московское государство, как им дать царя?” — ’’Сидящий отвечал: ’’Пусть поставят новый храм Троицы-на-Рву и положат харатью на престоле, а в той харатье будет написано, кому быть царем у них”. — Стоящий спросил: «Господи, а если не покаются, что над ними будет?” — Сидящий отвечал: ’’Если не покаются и не станут…

«Перед вами книга, посвященная одной из самых загадочных и страшных эпох в российской истории — Смутному времени. В центре повествования — забытые герои того времени, тем не менее, оставившие в ней огромный след. Вы узнаете, кто был первым русским фаворитом, а кто первым бюрократом, когда впервые был применен опыт марионеточного правления, так ли жесток был Малюта Скуратов… Эти и другие тайны Смутного времени, трагические истории и удивительные судьбы, сложное сплетение политических и любовных интриг — на страницах этого увлекательного издания».

«В исторических событиях начала XVII в. завязан сложный узел дальнейшего исторического развития русского народа. В напряженной внешней борьбе Московское государство отстояло свою независимость против захватнических планов польских и шведских интервентов».

«В исторической науке Смутой, или Смутным временем, называется период с конца XVI по начало XVII вв. Это название появилось в середине XVII века в сочинении подьячего Г. Котошихина «О России в царствование Алексея Михайловича». Оно оказалось настолько емким и точным, что было воспринято многими известными историками XIX—XX веков. Действительно, как еще лучше назвать бесконечную смену царей, кровавое междоусобие, острые политические и социальные баталии, иностранную интервенцию, борьбу с ней патриотических сил? Описывая Смуту, современники начинали повествование с 1584 года, когда на престол взошел царь Федор Иванович. Однако в это время появились лишь предпосылки будущих бедствий и несчастий».

«Книга «Подвиг Нижегородского ополчения» — издание юбилейное, но не совсем обычное. Ровно четыре века минуло с той норы, как осенью 1611 г. в Нижнем Новгороде прозвучал призыв земского старосты Кузьмы Минина «похотеть помочи Московскому государству». Сбор денежных средств, проведенный но призыву К. Минина среди нижегородских купцов и ремесленников, позволил к весне 1612 г. сформировать в Нижнем «ополчение всея земли». Это земское войско, возглавляемое воеводой князем Дмитрием Михайловичем Пожарским и «выборным человеком всею землею» Кузьмой Мининым, освободило Москву от чужеземных захватчиков, заставив капитулировать засевший в Кремле польско-литовский гарнизон. Тем самым была создана надежная основа для возрождения российской государственности и прекращения Смуты, длившейся почти полтора десятилетии (1605-1618 гг.)». содержание

«Смутное время. Гражданская война, постигшая Россию в начале XVII века. Что стало ее главной причиной? Страшная эпоха правления Иоанна Грозного? «Великий голод», в котором доведенный до отчаяния народ обвинил узурпатора Бориса Годунова? Изощренная польско-литовская интрига, в результате которой на престоле оказался самозванец Лжедмитрий? Или что-то еще? Вот лишь немногие из вопросов, на которые отвечает увлекательное историческое повествование Р.Г. Скрынникова, посвященное причинам и событиям Смутного времени».

«Реформы и террор Грозного на многие годы определили характер политического развития Русского государства. Опричнина расколола верхушку феодального дворянства — так называемый государев двор — на две противостоявшие друг другу половины. Подле старого, земского двора появился его двойник — «особый двор», который называли сначала опричным или удельным, а позже просто «двором».

 «Книга составлена из свидетельств русских очевидцев событий и записок иностранцев. Русские рассказы о Смуте заставляют читателя заглянуть в самые глубины «неустройства» собственной земли, почувствовать весь размах той психологической и религиозной катастрофы, которая сопровождала вступление России в Новое время. Записки иностранцев — англичанина Дж. Горсея, шведа П. Петрея, француза Ж. Маржерета и немца К. Буссова — хотя и перелицовывают русскую историю в соответствии с европейскими толками о таинственной Северной державе, однако содержат богатейшие описания того, что русские оставляли без внимания,считая извечно присущими жизни — детали быта, привычки, обряды». 

«…Уж как выбрали себе солдатушки, молодые ратнички,Молодые ратнички, нижегородские купцы,Выбрали себе удалова молодца,Удалова молодца — воеводушкуИз славного княжеского роду,Князя  Дмитрия, по прозванию Пожарского.Уж повел их славный князь ПожарскийЗа славный  Москву-город сражатися,С нечестивыми поляками бранитися…» Из произведений народного творчества о Нижегородском ополчении 1612 года «Книга «Князья Пожарские и Нижегородское ополчением представляет собой значительно дополненное автором переиздание труда «Князья Пожарские. Род князей Пожарских от Рюрика до наших дней», вышедшего в свет в Нижнем Новгороде в 2004 году. Внесенные дополнения касаются более подробного описания деятельности князя и полководца Дмитрия Михайловича Пожарского, памятных событий Нижегородского ополчения, биографических данных Космы Минина (в народе — Кузьмы) — спасителя Отечества, а также некоторых малоизвестных сведений о Минине как о человеке высокой нравственности и духовности».

«Книга «Род Мининых и князь Дмитрий Пожарский» подробно рассказывает о Косме Минине, организаторе Нижегородского ополчения, князе Дмитрии Михайловиче Пожарском и ополче­нии. В ней также раскрыты два противоречивых мнения о сыновьях Космы Минина — Нефеде Миниче и Леонтии Миниче, при условии, если последний был действительно сыном Минина».

«Военный историк А.Б. Широкорад попытался выделить истинные события Смутного времени из трехсотлетних накоплений мифов, созданных царскими и советскими историками. Автор отвергает несостоятельную версию об одиночке-самозванце, затеявшем грандиозную интригу, и показывает механизм большого заговора 1600—1603 гг., называя по именам главных зачинщиков Великой смуты».

Крымская война 1853 — 1856 гг.  — это, возможно, не самая удачная военная кампания в истории России, но в ней были свои герои и свои победы.  Севастополь, Балаклава, Инкерман, Альма стали частью мировой истории. Севастопольская оборона — один из важнейших периодов этой войны.  В продолжение более 11 месяцев русские солдаты и моряки в борьбе с численно превосходящими силами противника отстаивали Севастополь, показав изумительный героизм, отвагу и мужество. На выставке представлена литература из фонда Центральной городской библиотеки г. Арзамаса.

«Старшая дочь Ф. И. Тютчева Анна Федоровна (1829-1889) родилась и воспитывалась в Мюнхене, где ее отец состоял на дипломатической службе. В Россию она переехала вместе со всей семьей в возрасте 18 лет. В 1853 году поступила ко двору в качестве фрейлины цесаревны, а затем императрицы Марии Александровны. С 1858 года до замужества Анна Федоровна была воспитательницей младших детей императрицы — Марии, Сергея, Павла. Прожив долгую жизнь при дворе, А. Ф. Тютчева оставила интереснейшие воспоминания и дневник, которые в неполном виде были опубликованы в издании М. и С. Сабашниковых (1928 и 1929) под заглавием «При дворе двух императоров». Значительное место в дневнике Анны Федоровны уделено описанию событий Крымской войны и восприятия их во Дворце. Важным дополнением к дневникам может послужить ее обширная переписка. Среди корреспондентов Анны Федоровны были П. И. Бартенев, П. А. Вяземский, М. П. Погодин, А. К. Толстой и другие известные люди, ценившие острый ум и горячее сердце дочери поэта. В 1854—1858 годах по поручению императрицы Марии Александровны А. Ф. Тютчева писала обстоятельные письма в Дармштадт воспитательнице императрицы м-ль Гранси. Между дамами установились открытые, дружеские отношения. В письмах Анна Федоровна называет ее «тетенька» и подписывается «ваш племянник». В посланиях, относящихся к 1854—1855 годам, содержатся подробности севастопольских событий, сведения о которых Анна Федоровна черпала…

«Центральное место среди публикаций этого номера заняли материалы о Крымской войне. Войне, которая начиналась Россией против одного противника — Турции, а превратилась в сражение с сильнейшими странами тогдашней Европы — Францией и Англией. Такова была цена ошибки — «дипломатического оптимизма» российской власти, рожденного, в частности, из убеждения, что правящие круги Европы должны быть благодарны николаевской России за ее участие в сохранении политических режимов против нараставшего революционного движения».

«Центральное место среди публикаций этого номера заняли материалы о Крымской войне. Войне, которая начиналась Россией против одного противника — Турции, а превратилась в сражение с сильнейшими странами тогдашней Европы — Францией и Англией. Такова была цена ошибки — «дипломатического оптимизма» российской власти, рожденного, в частности, из убеждения, что правящие круги Европы должны быть благодарны николаевской России за ее участие в сохранении политических режимов против нараставшего революционного движения».

«Центральное место среди публикаций этого номера заняли материалы о Крымской войне. Войне, которая начиналась Россией против одного противника — Турции, а превратилась в сражение с сильнейшими странами тогдашней Европы — Францией и Англией. Такова была цена ошибки — «дипломатического оптимизма» российской власти, рожденного, в частности, из убеждения, что правящие круги Европы должны быть благодарны николаевской России за ее участие в сохранении политических режимов против нараставшего революционного движения».

««Как ни велика храбрость, покрывшая уже черноморских моряков вечною славою, — писал один из современников, — нельзя не упомянуть, что выше этой доблести должна быть поставлена та почти мученическая жизнь, к которой все служащие на бастионах осуждены уже более 8 месяцев… Нравственные мучения и физические лишения, которые наши моряки столь страшно долго переносят, превышают все то, что можно себе вообразить»!.»

7 сентября 1854 г. «Мои мысли с тоской уносятся в Крым. По словам иностранных газет неприятельские флоты и десанты вот уже  несколько дней как тсоят перед Севастополем, но здесь еще нет по этому поводу точных сведений».

 «Я не могу не вспомнить здесь об одном факте, особенно характеризующем тот род жизни, которую вели тогда в Севастополе, где беспрестанно выбывали из рядов знакомые, всех оружий военные, и где весть об убитых, как вещь самая обыкновенная, никого не удивляла и не поражала. Когда был убит на Малаховой кургане храбрый его защитник Владимир Иванович Истомин, тело его принесли в занимаемый мною его дом. Мы одели его в полную адмиральскую форму с шитым воротником, с Георгием 3-й степени на шее, и положили его на стол посреди комнаты. Так как голова была оторвана ядром, то над воротником была пустота; собранные кем-то остатки черепа и мозга были завернуты в носовой платок и положены около места головы. Отпевание происходило сейчас же, и мы его понесли на гору, на то место, где были уже похоронены адмиралы Лазарев 40 и Корнилов и где предполагалось строить новый храм. В тот же самый вечер ко мне пришли разные знакомые, между прочими Урусов и Грейг, и пели хоры, и играли на фортепьяно и виолончели».