Виртуальная книжная выставка

«Бог всегда воздает по справедливости людям наполненным Верой и Праведностью, совершающим Милосердие и Благотворительность, служащим Отечеству и ближним честно и неподкупно. Народы уважают людей, показывающих образцы исполнения долга, людей добросовестно исполняющих свое дело, уверенных в своем призвании, людей занимающих свое место с достоинством, людей правдивых, неспособных блюдолизничать и лукавить, людей, которые не ленятся работать, не боятся энергично сказать “нет”, не стыдятся сказать “не могу”, людей вдохновенных, способных творчески мыслить, людей, которые беззаветно служат Богу, народу и Отечеству, людей, которых любят люди. Таким был Ушаков…»

«У военно-морских сил России был свой флотовождь — Фёдор Федорович Ушаков. Ему далеко не все было подвластно во флоте, отнюдь не все нити управления им были в его руках, он сам входил в систему, где полнотой власти располагала даже не Адмиралтейств-коллегия; а монарх, интерес которого к флоту проявлялся далеко не всегда, а знания о нем были отрывочны и случайны. Но и в этих условиях Ушаков явил образец цельности, энергии, профессионального умения, политического мастерства, человеколюбия и долга».

«С чувством искренней благодарности провожали Ушакова жители Ионических островов. Жители Корфу преподнесли ему золотой меч, осыпанный алмазами, Кефалинии и Итаки — золотую медаль, Занте—золотой меч и серебряный щит. Только в России не смогли по достоинству оценить заслуги своего выдающегося адмирала, о чем он не без горечи писал русскому посланнику в Константинополе: «За все мои старания и столь многие неусыпные труды из Петербурга не замечаю соответствия. Вижу, что, конечно, я кем-ни-будь или какими-нибудь облыжностями расстроен; но могу чистосердечно уверить, что другой на моем месте, может быть, и третьей части не исполнил того, что я делаю… Зависть, быть может, против меня действует за Корфу; я и слова благоприятного никакого не получил, не только того, что вы предсказывали. Что сему причиною? Не знаю… Столь славное дело, каково есть взятие Корфы (что на будущее время эпохою может служить), принято, как кажется, с неприятностью, а за что — не знаю. Мальта ровесница Корфу; она другой год уже в блокаде и когда возьмется, еще неизвестно, но Корфу нами взята почти безо всего и при всех неимуществах…»

«Он «положил к ногам России Черное море», не потеряв ни одного корабля! Ведь только после окончательного разгрома турецкого флота в великих сражениях — победах адмирала и был подписан знаменитый Ясский мирный договор, в котором турки наконец-то признали господство России над Крымом — завершилась изнурительная русско-турецкая война (1787—1791 гг.). После вступления в 1801 году на престол Александра I изменилась не только морская политика России, но и жизнь командующего Черноморским флотом адмирала Ушакова. Изменилась, увы, не к лучшему и доля адмирала, — доля России. Император — не без голосов со стороны — принял решение назначить адмирала на явно второстепенную должность главного командира Балтийского гребного флота и начальником флотских команд Санкт-Петербурга! И это после создания Черноморского флота, после десяти лет блистательных побед! Севастопольские моряки провожали адмирала со слезами на глазах…»

«Имя Ф. Ф. Ушакова стоит в ряду имен знаменитых русских флотоводцев, подвиги которых неразрывно связаны с боевой славой русского флота. Адмирал Ушаков развивал боевые традиции отечественного флота, был сторонником наступательной стратегии и творцом тактики решительного, действия, основанной на маневре. Черноморский флот под флагом Ушакова разгромил в русско-турецкой войне 1787—1791 гг. превосходивший по численности флот противника и тем самым ускорил утверждение России на Черном море».

«Говоря о системе воспитания Ф.Ф. Ушакова, один из видных современных военачальников отмечал: «Практическая деятельность Ф.Ф. Ушакова в области воспитания, также как деятельность П. А. Румянцева и А.В. Суворова, отличались, прежде всего, тем, что не только у офицеров, но и у нижних чинов — «служителей» он стремился воспитать чувство собственного достоинства, профессиональное самолюбие, внушить им представления о воинской чести и воинском долге»».

«17 февраля, когда предварительная подготовка была закончена, Фёдор Фёдорович Ушаков на «Св. Павле» собрал совет флагманов и капитанов. На совете были поставлены конкретные задачи и зачитан приказ о штурме Корфу с указанием мест высадки десанта. Согласно приказу специально выделенный отряд кораблей должен был нейтрализовать действия французских судов по доставке подкрепления с Корфу на Видо и на Видо направить основной удар силами флота, так как именно он являлся ключом к главной крепости. Сухопутным войскам при поддержке корабельной и береговой артиллерии надлежало брать приступом передовые укрепления. И вот, 18 февраля с первым благоприятным ветром, как и было определено приказом, начался штурм…»

«В семь часов утра по сигналу с флагманского корабля соединённая эскадра снялась с якоря и под всеми парусами стала подходить к береговым батареям острова Видо, ведя по ним непрерывный огонь. Первыми вступили в бой фрегаты «Казанская Богородица» и «Херим-Капитана». Подойдя на дистанцию картечного выстрела к батарее, расположенной на северо-западной оконечности острова, они обрушили на неё град ядер. Затем и другие корабли эскадры подошли к оставшимся четырём батареям и, встав на шпринг, начали их обстрел. Таким образом, корабли и фрегаты заняли свои места по диспозиции и образовали две линии, первую из которых занимали русские корабли. Чётко прослеживая ход начавшегося сражения, Ушаков, находясь на «Св. Павле», в сопровождении фрегата обошёл весь строй и, подойдя вплотную к берегу, начал обстрел самой мощной батареи острова Видо. Одновременно начался обстрел и основной крепости с береговых батарей, установленных в северной и южной частях Корфу».

«Статья посвящена одной из наиболее ярких страниц борьбы Российского государства за обладание Чёрным морем — сражениям у Керченского пролива и о. Тендра. Они ознаменовали собой новые этапы в боевой летописи отечественного флота, который под командованием Ф. Ф. Ушакова впервые за свою историю стал участвовать в открытых морских сражениях по существовавшим тогда тактическим правилам».

«Его ратный путь и морские победы навечно занесены в скрижали отечественной истории, стали образцами мирового военно-морского искусства, а его преданность «Вере, Царю и Отечеству» явились примером служения для многих поколений русских моряков. Проведя на море более 40 кампаний и предводительствуя флотом в пяти сражениях, он не потерпел ни одного поражения».

«ФЛОТОВОДЧЕСКОЕ наследие адмирала Ф.Ф. Ушакова для нас чрезвычайно важно, так как его боевой опыт— это опыт успеха. Российский военно-морской историк и теоретик генерал-майор (по адмиралтейству) И.Л. Кладо в одном из своих трудов справедливо заметил, что «теорию во всякой области можно определить как исследованный, обобщённый и сведённый в систему прежний опыт». Следовательно, изучение боевого опыта Ушакова, несомненно, позволяет прийти к важным и актуальным теоретическим обобщениям».

«В историческом романе «Боярин Российского флота» рассказывается о великом русском флотоводце Федоре Федоровиче Ушакове, главным образом о последних годах его жизни, проведенных в селе Алексеевка близ Санаксарского монастыря, в Темниковском районе Мордовской АССР. Повествование связано с важнейшими событиями внутренней и внешней политики России того времени».

«…Гул орудий еще стоял вокруг Ушакова. Проведенный на ученье день разгорячил его. Командные слова и заглушавший их грохот пушек отдавались звоном в голове и ушах. Всегда розовое лицо Федора горело от морского ветра. У него был высокий, удлиненный лоб, упрямо сдвинутые брови и прямой мясистый, слегка вздернутый кверху нос. Сухо очерченный рот, твердые скулы и сильная нижняя челюсть придавали лицу замкнутое, строгое выражение. Плечистый и широкогрудый, с холодным взглядом ясных непроницаемых глаз, он казался много старше своих девятнадцати лет».

«В 1807 году российский адмирал и разных орденов кавалер Фёдор Фёдорович Ушаков (1745-1817) по высочайшему повелению был уволен в отставку с мундиром и пенсионом полного жалования. Так закончилось славное боевое поприще великого флотоводца. Адмиралтейств-коллегия подсчитала, что адмирал за годы своей службы сделал 53 кампании: до производства в офицеры — одну, офицером под командою — шесть, сам командовал кораблями и эскадрами в 46 кампаниях. Ушаков был в походах на Балтийском, Северном, Азовском, Чёрном и Средиземном морях, плавал в Атлантическом океане. Если учесть, что все эти морские кампании продолжались не менее шести месяцев каждая, то не сложно подсчитать, что прославленный адмирал более четверти века провёл на корабле. Это был настоящий рекорд, который за все годы существования Российского флота не удалось превзойти никому из российских адмиралов. Никто не смог сравниться с ним и по числу одержанных побед в морских баталиях».

Книга воспоминаний ветеранов бронетанковых войск Ленинградского и Волховского фронтов посвящена славным подвигам танкистов, танкостроителей и ремонтников — участников героической Ленинградской битвы.     «Нелегко укрыть боевую машину в окопе. Пока сделаешь эту работу, семь потов сойдет. Но приказ есть приказ. И вот уже над бруствером возвышается только башня с пушкой. Принимаемся строить блиндаж для штаба. Наконец и он готов, перекрыт несколькими накатами бревен, засыпан грунтом и замаскирован. Можно, наверно, разогнуть спину. Вдруг команда: «Заводи!» Обстановка на участке фронта изменилась, надобность в рубеже отпала. Бросаем его. Впереди новый марш, новый рубеж и снова тяжелейший труд. И вся война — это тяжелый, изнурительный физический труд.  Так она мне запомнилась, такой она и была на самом деле».

В этом издании на основе ранее засекреченных архивных документов рассматривается ход битвы за Ленинград — одной из самых ожесточенных и самых длительных битв Великой Отечественной войны — от ее начала 10 июля 1941 г. до окончания 9 августа 1944 г.  «Девятисотдневная битва за город на Неве — не только легендарная и героическая страница в его трехсотлетней истории, но и самая трагическая. Поэтому постоянно возрастает интерес к ходу этой битвы, правде о ней. Многие события, связанные с ее историей, отечественные исследователи в советский период обходили стороной, поскольку основная масса документов и материалов, касающихся защиты Ленинграда, была закрыта, недоступна большинству исследователей». Читать в pdf

Выставка литературы посвящена Смутному времени в истории Московского государства конца 16 — начала 17 веков.

«Смутное время породило богатую литературу, и книга К. Валишевского займет в ней свое собственное и видное место; она очень любопытна и поучительна для русского читателя, как живой, яркий рассказ иностранца-поляка, горячо, кровно заинтересованного событиями бурной поры, резко отразившимися на судьбе его отечества. Автор проводит интересные параллели между политическою жизнью Руси и Польши; в своих заключениях он касается той и другой страны, отмечая, как различно повлияла смута на их последующую историю».

«Публикация включает три произведения Горсея, сообщающих важные, подчас уникальные сведения о политическом развитии русского государства в период царствования  Ивана Грозного, Федора Ивановича и Бориса Годунова, торговле, внешней политике, опричнине, взаимоотношениях государства и церкви. Публикуемый перевод дает целый ряд новых трактовок текста.»

«Выбрав для своего рассказа эпоху первого «междуцарствия» — три года, на которые пришелся пик политических потрясений: с 7119-го от Сотворения мира (или 1610/11 года по принятой ныне эре от Рождества Христова) по 7121-й < 1612/13), — мы в первую очередь обратимся к героям освободительного движения: воеводам Первого ополчения Прокофию Петровичу Ляпунову, Ивану Мартыновичу Заруцкому и князю Дмитрию Тимофеевичу Трубецкому, а также к организаторам следующего по времени нижегородского ополчения Кузьме Минину и князю Дмитрию Михайловичу Пожарскому. Но не упустим из виду и имена других, отчасти подзабытых исторических героев, без которых невозможно представить то время: Ивана Сусанина, казанского дьяка Никанора Шульгина, членов «Совета всея земли» — первого «Временного правительства» в истории России».