«Отстоим или умрем!»

Крымская война 1853 — 1856 гг.  — это, возможно, не самая удачная военная кампания в истории России, но в ней были свои герои и свои победы.  Севастополь, Балаклава, Инкерман, Альма стали частью мировой истории. Севастопольская оборона — один из важнейших периодов этой войны.  В продолжение более 11 месяцев русские солдаты и моряки в борьбе с численно превосходящими силами противника отстаивали Севастополь, показав изумительный героизм, отвагу и мужество. На выставке представлена литература из фонда Центральной городской библиотеки г. Арзамаса.

Тютчева, А.Ф. «Помоги, Господи, Севастополю…» : [фрагменты писем к воспитательнице императрицы м-ль Гранси 1854 — 1855 гг. / подгот. к печати, пер. с фр., предисл. и примеч. Л. Гладковой] // Родина. — 1995. — № 2. — С. 79 — 82.

«Старшая дочь Ф. И. Тютчева Анна Федоровна (1829-1889) родилась и воспитывалась в Мюнхене, где ее отец состоял на дипломатической службе. В Россию она переехала вместе со всей семьей в возрасте 18 лет. В 1853 году поступила ко двору в качестве фрейлины цесаревны, а затем императрицы Марии Александровны. С 1858 года до замужества Анна Федоровна была воспитательницей младших детей императрицы — Марии, Сергея, Павла. Прожив долгую жизнь при дворе, А. Ф. Тютчева оставила интереснейшие воспоминания и дневник, которые в неполном виде были опубликованы в издании М. и С. Сабашниковых (1928 и 1929) под заглавием «При дворе двух императоров». Значительное место в дневнике Анны Федоровны уделено описанию событий Крымской войны и восприятия их во Дворце. Важным дополнением к дневникам может послужить ее обширная переписка. Среди корреспондентов Анны Федоровны были П. И. Бартенев, П. А. Вяземский, М. П. Погодин, А. К. Толстой и другие известные люди, ценившие острый ум и горячее сердце дочери поэта. В 1854—1858 годах по поручению императрицы Марии Александровны А. Ф. Тютчева писала обстоятельные письма в Дармштадт воспитательнице императрицы м-ль Гранси. Между дамами установились открытые, дружеские отношения. В письмах Анна Федоровна называет ее «тетенька» и подписывается «ваш племянник». В посланиях, относящихся к 1854—1855 годам, содержатся подробности севастопольских событий, сведения о которых Анна Федоровна черпала…

«Не могу описать этой ужасной картины…» : [фрагменты из писем сестер милосердия и воспоминаний военнопленных, опубликованные в журнале «Современник», 1855 / публ. и предисл. М. Одесской] // Родина. — 1995. — № 3/4. — С. 123 — 128.

«Центральное место среди публикаций этого номера заняли материалы о Крымской войне. Войне, которая начиналась Россией против одного противника — Турции, а превратилась в сражение с сильнейшими странами тогдашней Европы — Францией и Англией. Такова была цена ошибки — «дипломатического оптимизма» российской власти, рожденного, в частности, из убеждения, что правящие круги Европы должны быть благодарны николаевской России за ее участие в сохранении политических режимов против нараставшего революционного движения».

Крестьянников, В. Самопожертвование или самоубийство? Как топили корабли [1854 ] // Родина . -1995. — №3/4. — С. 48 — 51.

«Центральное место среди публикаций этого номера заняли материалы о Крымской войне. Войне, которая начиналась Россией против одного противника — Турции, а превратилась в сражение с сильнейшими странами тогдашней Европы — Францией и Англией. Такова была цена ошибки — «дипломатического оптимизма» российской власти, рожденного, в частности, из убеждения, что правящие круги Европы должны быть благодарны николаевской России за ее участие в сохранении политических режимов против нараставшего революционного движения».

Голикова, Л. «…Каждый рядовой — Шевченко, каждый офицер — Бирилев» : [о героической обороне Севастополя 1854-1855 гг.] // Родина. — 1995. — № 3/4. — С. 80 — 82.

«Центральное место среди публикаций этого номера заняли материалы о Крымской войне. Войне, которая начиналась Россией против одного противника — Турции, а превратилась в сражение с сильнейшими странами тогдашней Европы — Францией и Англией. Такова была цена ошибки — «дипломатического оптимизма» российской власти, рожденного, в частности, из убеждения, что правящие круги Европы должны быть благодарны николаевской России за ее участие в сохранении политических режимов против нараставшего революционного движения».

Зверев, Б.И. Моряки в обороне Севастополя // Зверев, Б.И. Страницы военно-морской летописи России / Б.И. Зверев. — Москва : Просвещение , 1981. — С. 172 — 198.

««Как ни велика храбрость, покрывшая уже черноморских моряков вечною славою, — писал один из современников, — нельзя не упомянуть, что выше этой доблести должна быть поставлена та почти мученическая жизнь, к которой все служащие на бастионах осуждены уже более 8 месяцев… Нравственные мучения и физические лишения, которые наши моряки столь страшно долго переносят, превышают все то, что можно себе вообразить»!.»

Тютчева, А.Ф. При дворе двух императоров : воспоминания. Дневник. 1853 — 1855 / пер. Е.В. Герье ; вступ. ст. и примеч. С.В. Бахрушина. — Москва : Интербук, 1990. — 221 с.

7 сентября 1854 г. «Мои мысли с тоской уносятся в Крым. По словам иностранных газет неприятельские флоты и десанты вот уже  несколько дней как тсоят перед Севастополем, но здесь еще нет по этому поводу точных сведений».

Барятинский, В.И. Из воспоминаний // Русские мемуары : избр. страницы. 1826 -1856 гг. — Москва : Правда, 1990. — С. 635 — 667.

 «Я не могу не вспомнить здесь об одном факте, особенно характеризующем тот род жизни, которую вели тогда в Севастополе, где беспрестанно выбывали из рядов знакомые, всех оружий военные, и где весть об убитых, как вещь самая обыкновенная, никого не удивляла и не поражала. Когда был убит на Малаховой кургане храбрый его защитник Владимир Иванович Истомин, тело его принесли в занимаемый мною его дом. Мы одели его в полную адмиральскую форму с шитым воротником, с Георгием 3-й степени на шее, и положили его на стол посреди комнаты. Так как голова была оторвана ядром, то над воротником была пустота; собранные кем-то остатки черепа и мозга были завернуты в носовой платок и положены около места головы. Отпевание происходило сейчас же, и мы его понесли на гору, на то место, где были уже похоронены адмиралы Лазарев 40 и Корнилов и где предполагалось строить новый храм. В тот же самый вечер ко мне пришли разные знакомые, между прочими Урусов и Грейг, и пели хоры, и играли на фортепьяно и виолончели».

Война 1853 -1856 гг. и героическая оборона Севастополя // Хрестоматия по рус. воен. истории / сост. Л.Г. Бескровный. — Москва : Воениздат, 1947. — С. 401 — 453.

«ВОЗЗВАНИЕ КОРНИЛОВА К ВОЙСКАМ Товарищи! Войска наши, после кровавой битвы с превосходным неприятелем, отошли к Севастополю, чтобы грудью защищать его. Вы пробовали неприятельские пароходы и видели корабли его, не нуждающиеся в парусах. Он привел двойное число таких, чтоб наступить на нас с моря. Нам надо отказаться от любимой мысли — разразить врага на воде. К тому же мы нужны для защиты города, где наши домы и у многих семейства. Главнокомандующий решил затопить пять старых кораблей на фарватере: они временно преградят вход в рейд, и вместе с тем свободные команды усилят войска. Грустно уничтожить свой труд! Много было употреблено нами усилий, чтобы держать корабли, обреченные жертве, в завидном свету порядке. Но надо покориться необходимости! Москва горела, а Русь от этого не погибла! напротив, встала сильнее. Бог милостив! Конечно, он и теперь готовит верному ему народу русскому такую же участь. Итак, помолимся господу и не допустим врага сильного покорить себя! Он целый год набирал союзников и теперь окружил царство Русское со всех сторон. Зависть коварна. Но царь шлет уже свежую армию; и если мы не дрогнем, то скоро дерзость будет наказана, и враг будет в тисках».

Героическая оборона Севастополя (1854-1855 гг.) // Страницы боевого прошлого нашей страны : хрестоматия /сост. : В.И. Буганов, А.И. Назарец. — Москва : Просвещение , 1972. — С. 202 — 221.

«Народы нашей страны вписали в свою историю незабываемые страницы героической борьбы с внешними врагами. Их ратные подвиги, беззаветное служение своему отечеству навсегда останутся в памяти поколений. Жили и будут жить в нашем народе сложившиеся славные боевые традиции. «Гордиться славой своих предков, — писал А.С. Пушкин, — не только можно , но и должно»».